В пятницу главы МИД России и США обсудили политическое урегулирование в Сирии. Вашингтон продолжает настаивать на том, что Башар Асад должен уйти, о том же говорит и часть сирийской оппозиции. Впрочем, с другой ее частью Москве как посреднику удалось наладить контакт. Словом, процесс идет. Самое время развенчать ряд устойчивых мифов – и об Асаде, и об оппозиции, и о Сирии вообще. Комментируя любые новости о том, что «Свободная сирийская армия» хочет переговоров с Россией, прежде всего, следует понять, кого все-таки и Москва, и Дамаск считают за террористов. Это очень важный вопрос, но он, как правило, скрыт за истерикой западной прессы, которая некритично воспроизводится как российскими средствами массовой информации, так и «экспертным сообществом». Ответ на этот вопрос прост и внутренне непротиворечив. Нетеррористы – это те, кто вне зависимости от их отношения к правительству в Дамаске согласен принимать участие в свободных и демократичных выборах в Сирии (очередные парламентские выборы намечены на март 2016 года). А те, кто предпочитает стрельбу и подрывы предвыборной агитации, и есть – террористы, которые пытаются добиться своих политических целей с помощью убийств и запугивания населения. Миф первый: Сирия – авторитарная диктатура, и революция была нминуема Действующее правительство Сирии и президент Башар Асад поддерживают национальное примирение и демократию – и это абсолютно естественно для той политической силы, за которой стоит большинство и которая уверена в успехе на свободных выборах. Напротив, мятежники борются за возможность силой заткнуть голоса сторонников правительства, - именно отсюда и проистекает их ультимативное требование отставки президента. Они буквально настаивают на том, что право избирать и быть избранным должны быть только у их единомышленников, а демократические права оппонентов необходимо, как минимум, ограничить (а то и вовсе лишить). Наше некритичное повторение инсинуаций западных СМИ приводит к тому, что россияне перестали понимать саму природу происходящего в Сирии. А эта страна вовсе не диктатура, не тирания и даже не автократия, как нас пытаются уверить. Это вполне себе демократия (пусть и в условиях военных действий) со всеми ее как положительными, так и отрицательными сторонами. В парламенте Сирии представлена дюжина партий. Да, создание партий по религиозному или национальному принципу запрещено, но именно поэтому из 250 депутатов почти 80 «независимые» (а есть еще исламисты, курды, армяне, ассирийцы, другие меньшинства, которые идут и по партийным спискам тоже). Баасистов – членов правящей партии до войны было два миллиона, сейчас осталось около одного, но и другие партии - от коммунистов до националистов из Хизб-уль-Кауми, от либералов до Объединенных социалистов - могут насчитывать сотни тысяч человек. В Дамаске парламентарии ведут активную деятельность, принимают бюджет и законы, пытаются обеспечить синекуры своим сторонникам, делят министерства и госкомпании, грызутся за бюджетные деньги, устраивают друг другу мелкие пакости, лоббируют интересы промышленников и торговцев, готовятся к следующим выборам, пытаются расколоть партии соперников. В общем, политическая жизнь бьет ключом. Что до СМИ, в стране издаются многочисленные газеты и журналы как оппозиционной, так и проправительственной направленности. Правда, с телевидением сложнее, а в условиях экономического кризиса цены на интернет кусаются, но еще до войны Асад построил завод по производству спутниковых антенн и приемников, так что сирийцы смотрят телеканалы всех арабских стран, как правило, критично настроенных к официальному Дамаску. Вообще, левантийский (Сирия и Ливан) политический класс - это очень занятный феномен. В больших городах Леванта - Дамаске, Бейруте, Алеппо - гражданское общество сложилось давно, появившись еще при османах за счет торгового капитализма. При этом - не сочтите за игру слов - левантийский политический класс был отлучен как от формальной власти (она принадлежала захватчикам - османам, египтянам, французам, англичанам), так и от реальных политических сил в стране. Хозяева жизни - крупнейшие феодалы (шейхи, князья, монастыри) в отличие от большинства стран мира не стремились в крупные города, подконтрольные иностранцам, предпочитая оставаться в своих замках. Разрыв между быстроразвивающимися Дамаском, Бейрутом, Алеппо и остальным Левантом увеличивался, - и горожане уже во втором поколении переставали себя ощущать частью клана, общины или племени. Они становились просто горожанами. Будучи отлучены от власти и реальных политических сил, они формировали общественное мнение и создали гражданское общество, от которого изрядно страдали и османы, и французы, и вожди уже независимой Сирии. Совсем неслучайно, что то, что востоковеды назвали «мусульманским ренессансом», в арабском мире шло именно из Сирии, а не, скажем, из Каира. Именно сирийцы-горожане с их гражданским обществом, газетами и публичными дискуссиями начали возрождение арабской нации. Миф второй: Против Асада как представителя алавитов борется национальное большинство – мусульмане-сунниты Верно, что левантийские социальные структуры все еще несут в себе элемент клановости, - как верно и то, что члены клана, как правило, принадлежат к одному вероисповеданию. Но неверно то, что клановая и конфессиональная структуры совпадают, как нас пытаются убедить западные СМИ. Более того, часто встречаются случаи, когда в клан входят (или поддерживаются кланом) политики-иноверцы. Это еще не норма, но уже не редкое исключение. Религия вторична по отношению к социальным, а в современных условиях Сирии и экономическим отношениям. При этом в каждой религиозной группе существует несколько кланов, и нередко внутриконфессиональные противоречия оказываются намного острее межконфессиональных. Особенно это касается больших групп – например, мусульман-суннитов. И только некоторые (и не самые большие, хотя и влиятельные) суннитские кланы решили поддержать мятеж, тогда как подавляющее большинство мусульман-суннитов осталось на стороне законного правительства. Кланы – это общественная реальность. Но кланы – не та реальность, которая нравится простым людям. Асад, говоря о необходимости демократизации общества и политических реформ, использовал их именно для сокрушения остатков власти кланов, во многом средневековой по самой своей природе. Но на волне «арабской весны» некоторые влиятельные кланы решили, что пришло их время. Сперва они попытались захватить власть относительно мирным путём – по египетскому или тунисскому образцу. Но Асад выиграл темп, приняв новые законы о партиях, выборах, местном самоуправлении, СМИ, внеся изменения в Конституцию, отменив чрезвычайное положение и проведя по настоящему демократические выборы в парламент, где к удивлению абсолютно всех (включая и самого Асада) оппозиция потерпела поражение. Сирийские хозяева жизни, используя, в том числе, серые политтехнологии просто «купили выборы». Тогда недовольные своим положением, кланы пошли ва-банк: ввезя в страну огромное количество оружия и иностранных наёмников, подняли вооружённый мятеж. Но и эта ставка провалилась. Армия en masse осталась верной присяге. В ответ мятежники раздали оружие уже гражданским членам своих кланов, а также недовольным своим положением и безнадежностью жизненных перспектив городским маргиналам, лишенным будущего младшим сыновьям феллахов, а также уголовным элементам. Но и это не помогло. И вот тогда пришли исламисты. Миф третий: Под предлогом борьбы с ИГИЛ Асад хочет разгромить оппозицию при помощи России, тогда как оппозиция – тоже враг ИГИЛ Не все понимают, что борьба умеренных мятежников против исламизма вызвана глубинными противоречиями между ними. Дело в том, что традиционно, с самого своего возникновения политический ислам ориентирован на уничтожение политической власти кланов - они за единство уммы. И нынешний террористический псевдоислам не отказывается от этого принципа. Если Башар готов договариваться с кланами (средневековые пережитки будут разгромлены на выборах; ведь даже из пережившего многолетнюю гражданскую войну Ливана система на клановой основе скоро уйдет – ее просто невозможно сохранить в XXI веке, и это понимают даже вожди кланов), то ваххабиты, ориентированные как раз на средневековые порядки – просто из другой части учебника по истории Средних веков, эти кланы просто уничтожат. Уничтожат физически вместе с их вождями. Так уж у ИГИЛ и Ан-Нусры принято. В официальном Дамаске даже разница между сторонниками жесткого и мягкого подхода не столь велика. И те, и другие понимают, что политическое решение конфликта - единственно приемлемое, нужно не убить всех мятежников, а заставить их отложить автомат в пользу политической агитации (для чего им, разумеется, нужны гарантии как личной безопасности, так и политических прав). Разница состоит разве что в понимании соотношения цели и средств ее достижения. Голуби считают политический процесс, национальный диалог и средством, и целью урегулирования ситуации. Для ястребов же политическое урегулирование - главная цель, но необходимым средством его достижения является силовое урегулирование ситуации (трудно реализовывать права политических активистов на избрание в парламент, когда кандидата могут просто убить). Есть ли смысл договариваться с умеренными мятежниками России и Асаду? Безусловно, есть. Карл фон Клаузевиц, рассуждая о соотношении политики и войны, говорил: «Первоначальные политические намерения подвергаются в течение войны значительным изменениям и, в конце концов, могут сделаться совершенно иными именно потому, что они определяются достигнутыми успехами и их вероятными последствиями». Мятежники рассчитывали захватить власть нахрапом в очень короткие сроки. Но у них не получилось - большинство (пусть и не абсолютное) сирийских кланов поддержало все-таки баасистов, а города с течением времени перешли на сторону Асада, потому что он хочет закончить войну примирением, тогда как мятежники требовали «все или ничего!». Асад не сражается за власть per se. Ему нужны общенациональный мир и демократия с возможным переходом от президентской к парламентской республике (как в Ливане). Говорят, что даже живой собаке лучше, чем мертвому льву, а живому льву («Асад» по-русски и означает «лев») еще лучше, чем мертвому. Действующий президент имеет устойчивую и активную поддержку более половины населения Сирии, а многие критики считают его «меньшим злом» просто потому, что знают, что собой представляют его противники. То, что в условиях демократии баасисты выиграют и президентские, и парламентские выборы, хорошо понимают и мятежники - от того-то и выставляют непременным условием мира отставку избранного народом президента. Но за этими выборами придут следующие, а сам смысл существования политической оппозиции состоит в том, чтобы пересидеть поражение в креслах парламентской оппозиции и в конце концов сформировать правительство. С другой стороны, создается впечатление, что Асаду выгодно поражение на мартовских выборах (чтобы переходное правительство возглавляла оппозиция) в условиях постепенной трансформации республики в парламентскую. Ведь когда следующие парламентские выборы Баас и партии Народного патриотического фронта практически с гарантией выиграют, главой страны уже будет премьер. Но тут трудно что-либо предсказывать - мастерство сирийцев в закулисных политических играх превзойти невозможно – их 5000 лет цивилизации научили.
Теги: гражданская война, Ливан, Сирия, Башар Асад, война в Сирии
Закладки:
from Взгляд
Соединенные Штаты впервые откровенно высказались против одного из ключевых энергетических проектов России - «Северный поток-2». Госдеп практически дословно повторил те же слова, что совсем недавно говорил украинский премьер Арсений Яценюк, испугавшийся потери огромных денег, получаемых за газовый транзит. И это явный признак политической заинтересованности Вашингтона. «Вы должны задаться вопросом, почему вы одной рукой помогаете Украине, а другой душите ее», - заявила в четверг помощник заместителя госсекретаря США по энергетической дипломатии Робин Данниган, выступая на конференции в Братиславе. Она обращалась к представителям стран Европы, в первую очередь к Германии, а также Франции, Австрии, Голландии и Англии. Недовольство Вашингтона вызывает «Северный поток-2», который европейские компании готовы строить с Газпромом. Реализацией проекта Газпром займется вместе с германскими E.ON и BASF/Wintershall, англо-голландской Shell, австрийской OMV и французской ENGIE. У всех у них есть доли в совместной проектной компании New European Pipeline AG, где контроль (51%) принадлежит российской компании. США переживают, что после введения в строй «Северного потока-2» Россия сможет прекратить экспорт газа через территорию Украины. «Полное прекращение транзита газа через Украину лишит ее ежегодных доходов в размере 2,2 млрд долларов», - озабоченна Робин Данниган. «В сущности, «Северный поток-2» представляет угрозу не только для жизнеспособности Украины и ее ресурсов, но и создает риск для диверсификации источников топлива для Европы, особенно юго-восточной Европы», - добавила она. С такой же позицией выступила Украина после встречи с премьер-министрами стран Балтии в Риге. «Если Россия и некоторые западные компании построят «Северный поток-2», это лишит Украину 2 млрд долларов прибыли, Словакию – 0,8 млрд долларов, Польшу – 0,4 млрд долларов. Это лишит ЕС реальной энергетической независимости», - заявлял тогда премьер-министр Украины Арсений Яценюк. Он обратился к ЕК с просьбой серьезно подумать над вопросом строительства газопровода. «Этот проект должен соответствовать всем критериям Третьего энергетического пакета. Мы как государство Украина убеждены, что этот проект не имеет ничего общего с экономическими вопросами, только с политическими», - подчеркнул Яценюк. В свою очередь премьер-министр Эстонии Таави Рыйвас напрямую заявил, что у него есть «серьезные подозрения, что этот проект не соответствует третьему энергопакету ЕС». «Мы все крайне озабочены проектом «Северный поток-2», - подтвердила также премьер-министр Латвии Лаймдота Страуюма по окончании переговоров с премьер-министрами Литвы, Эстонии и Украины. Словацкий премьер-министр Роберт Фицо также не остался в стороне и поделился своим «чувством беды». «Северный поток-2» может создать угрозу экономическим интересам Словакии и противоречит приоритетам Энергетического союза стран ЕС, сказал он. «У нас возникает чувство, что с концепцией «Северный поток-2», то есть соглашениями между российским Газпромом и некоторыми западными компаниями, что-то не в порядке. Это чувство возникает с точки зрения приоритетов Энергетического союза», - заявил словацкий министр. По его словам, в Словакии существуют опасения, что она будет исключена из действующей транзитной цепочки доставки газа в Западную Европу. Фицо единственный, кто, при этом, высказал веру в то, что в конце концов все найдется решение этой проблемы. «Северный поток-2» предусматривает строительство двух ниток морского газопровода совокупной мощностью 55 млрд кубометров газа в год из России в Германию по дну Балтийского моря в дополнение к уже действующим двум. Газпром заручился письменной поддержкой западных европейских компаний. Уже создана совместная проектная компания. Сейчас идет подготовка к тендеру для трубоукладчиков, который состоится в следующем году. Техническая концепция «Северного потока-2» будет такой же как и у «Северного потока-1» с учетом предыдущих недочетов, говорил глава Газпрома Алексей Миллер. Манипулирование угрозами Украина и Прибалтика уже не первый раз высказывают недовольство желанием Западной Европы протянуть новую трубу из России по дну Балтийского моря в Германию. Беспокойство Украины, Польши и Словакии более чем понятно - терять деньги за транзит российского газа никто не хочет. США же впервые так прямо выступают против нового трубопровода. Для них этот проект не несет ни прибылей, ни убытков - по крайней мере, финансовых. Для США он имеет только политическое значение. Все обвинения в адрес России, что «Северный поток-2» ставит своей целью отнять у Украины функции транзитера российского газа в Европе, в корне не верны. Проблема не в трубе, а в том, что в 2019 году истекает срок подписанных в 2009 году газовых контрактов между Украиной и Россией, в том числе транзитного. Учитывая крайне антироссийски настроенную киевскую власть и крайне неадекватные требования не только по цене газа, но и по транзитному тарифу, подписание новых контрактов с Киевом выглядит маловероятным. Как известно, Киев требует, чтобы Россия продавала свой газ Украине дешевле всех в Европе, а за транзит газа платила ей дороже, чем прочим. Если новый транзитный контракт подписан не будет, то автоматически это означает остановку транзита российского газа через Украину в Европу. Но европейским странам все равно будет нужен газ от Газпрома. Для этого и нужен новый маршрут поставок – например, «Северный поток-2». Это проект не политический, и он не ставит целью отодвинуть Украину от транзита, а скорее, ставит цель обеспечит стабильность поставок газа в ЕС на долгосрочную перспективу, объяснял ранее постоянный представитель России при ЕС Владимир Чижов. «Северный поток-2» - это прямой маршрут от российской до европейской границы. Здесь нет неевропейского транзитера в виде Украины, которая может на свое усмотрение перекрыть вентиль и оставить ЕС без газа. Что бы ни говорили США и власти стран Прибалтики, Брюссель прекрасно понимает, что «Северный поток-2» - это не угроза для энергобезопасности ЕС, что на самом деле это транзит газа через Украину является главной угрозой энергетической безопасности Европы. Киев это уже неоднократно демонстрировал Европе. Например, когда в открытую в этом году начал угрожать Брюсселю перекрытием трубы зимой. А буквально год назад Украина подготовила санкции против России, и одна из них включала остановку транзита энергоресурсов в Европу. Украинский транзит газа уже много лет является предметом торга и шантажа для Киева, не говоря уже о фактах прямого воровства из транзитной трубы, как это было зимой 2008-2009 гг. Уже сам факт того, что необходимо проводить трехсторонние газовые переговоры, говорит о проблемности транзита газа через Украину. Киев уже второй год использует свою трубу для того, чтобы выбить деньги на газ от Брюсселя: если денег не будет, то Нафтогаз не сможет закачать достаточных объемов газа на зиму, а, значит, его будет не хватать и придется воровать из транзита. ЕС долго не хотел ничего слышать о том, что он якобы должен финансировать покупку российского газа Украиной. Но чем ближе дело шло к зиме, тем Брюссель все больше осознавал, что загнан Украиной в ловушку. ЕС пришлось взять на себя финансовые обязательства по кредитованию Украины на покупку топлива, причем, как российского, так и европейского. Перспектива постоянно кредитовать Украину (которая уже два года ходит по краю дефолта), чтобы иметь возможность получать не украинский, а российский газ, вряд ли привлекает ЕС. И особенно это не в интересах Германии, которая является главным «кормильцем» еврозоны. И именно Германия получит наибольшие выгоды от «Северного потока-2», так как станет главной точкой входа российского газа в Европе. Что касается ощущений Прибалтики насчет того, что «Северный поток-2» якобы не соответствует европейскому законодательству, то они обманчивы. Проект не подпадает под европейское регулирование, так как газ будет поставляться европейскими компаниями, что решает проблему ограничений Третьего энергопакета. Прибалтике нет никакого смысла переживать за Украину, так как Газпром предоставляет ей возможность получать российский газ без этого транзитера. Прибалтика является лишь рупором давления в руках Вашингтона, который не хочет появления «Северного потока-2». А потерю дохода от транзита российского газа Польша и Словакия, скорее всего, смогут в перспективе возместить за счет реверса газа на Украину. Напомним, что Газпром начал в сентябре проводить аукционы по продаже газа в страны Балтики. На первых торгах в сентябре было продано 1,23 млрд кубометров газа на 250 млн евро. Этот газ будет поставлен по газопроводу «Северный поток» в течение зимы 2015-2016 года. До конца года запланирован еще один аукцион. В следующем году Газпром собирается через аукцион продать до 6 млрд кубов. Этого с лихвой хватит для всей Прибалтики. По данным за 2014 год, Литва покупает у Газпрома 2,5 млрд кубометров газа, Латвия – 1 млрд, Эстония – 400 млн кубов. Как видно, Россия делает все, чтобы снять политические риски вокруг поставко газа в Европу. А вот США, требуя от Брюсселя отказаться от прямых поставок российского газа, взамен ничего не предлагает Европе в плане ее энергетической безопасности. В марте 2014 года Барак Обама пообещал разрешить экспорт газа в Европу, чтобы освободить ее от российского газа. Однако с тех пор об этом обещании не вспоминал. На практике поставки американского СПГ в Европу – это дорогостоящий масштабный проект, требующий огромных денег и годы подготовки. Для начала США надо разрешить экспорт газа из самих США, который в данный момент запрещен. А это может иметь печальные последствия для самих Штатов – дефицит голубого топлива и рост цен на него. Плюс как США, так и самой Европе еще надо построить инфраструктуру для отправки и приемки СПГ. Западная Европа еще сможет принять теоретически американский СПГ, но вот Центральная и Восточная Европа - вряд ли. Даже после всей это подготовительной работы Вашингтон не сможет гарантировать Европе, что американский СПГ будет дешевым. Трубопроводный газ по цене и стабильности поставок всегда выигрывал у сжиженного. Например, катарский СПГ для Европы сейчас обходится в два раза дороже.
Полиции и прессе приказано замалчивать известия о преступлениях, совершаемых «беженцами» в Европе: тщетно их искать в сводках новостей. Но если вы поспрашиваете народ, то услышите много интересного. Здравомыслящие люди оказываются изолированными и беспомощными среди невменяемых политиков, враждебной прессы, парализованных общественных организаций и оцепенелого общества, не способного понять, что происходит. Речь идет о так называемом «кризисе беженцев», но так как даже сам этот ярлык работает против нас, я назову его тем, чем он на самом деле является: войной против Европы методом вторжения. Когда идет война, очень важно называть вещи своими именами, потому что таким образом можно отличить своих от врагов. Но еще важнее понять, почему это война, а не кризис: в этой ситуации все отображает характерные черты военной спецоперации с участием спецслужб. Прежде всего, давайте посмотрим на время и масштаб этих событий. План был приведен в действие в сентябре, и всего два месяца спустя он угрожает дестабилизировать всю Европу, до такой степени, что даже европейские «лидеры» начинают рассуждать о гибели Евросоюза. Достоверные данные отсутствуют, но немецкое правительство дает предварительную оценку числу уже прибывших «беженцев»: их число варьируется от одного до двух миллионов, но в действительности эта цифра значительно выше. Некоторым городам приходится иметь дело с большим количеством «беженцев», чем там есть коренных жителей – иногда вдвое большим. Задайтесь вопросом: почему миллионы мужчин (подавляющее большинство беженцев – молодые мужчины) неожиданно пришли к коллективному решению оставить свои семьи, покинуть свою страну, пуститься в дальнее путешествие, и устремиться в Германию, Австрию или Швецию, игнорируя все промежуточные безопасные страны? Кто им сказал, что это стоит сделать? Откуда у них взялись на это деньги? Почему не было сделано никаких попыток их остановить ни на одной границе? Почему это не началось раньше? Ведь военные конфликты на Ближнем Востоке тянутся уже не год и не два. Как это могло произойти за считанные дни, максимум – за недели? Что ли, первые сто тысяч подали сигнал остальным, что им тоже можно трогаться? Если так, то каким образом? Во-вторых, обратите внимание на типичного среднеарифметического «беженца». Они хорошо откормлены, хорошо одеты, самоуверенные молодые мужчины, без каких-либо признаков пережитых бед или лишений. Почему они побросали свои семьи? Почему эти мужчины не желают остаться и попытаться спасти свои родные страны? Явно, что «беженцы» знают о том, какие социальные блага они могут требовать, как это делается, а потому они ведут себя нагло, и прибегают к насилию, если им оказывают сопротивление. Не проверяются их анкетные данные – не хватает времени проверить больше десяти тысяч анкет каждый день. Никто не ограничивает их свободу передвижения. Десятками тысяч они «исчезают» из своих лагерей. Некоторые из них даже останавливали при помощи аварийного тормоза специально предоставленные им поезда и сбегали в лес. Куда и почему – никому не известно. Никто незадает подобного рода вопросы, но ясно одно: мы полностью потеряли контроль над европейской территорией. В-третьих, существует вопрос относительно коллаборационизма и предательства. Даже если это настоящий кризис с беженцами, почему политика Германии и Евросоюза полностью лишена смысла? И почему пресса непрерывно и однородно положительно отзывается об этой политике, и откровенно враждебно настроена к европейскому коренному населению? Если миллионы людей вынуждены спасаться бегством из-за жизненно опасной ситуации, существует множество способов о них позаботиться, не подвергая опасности целостность Европы и национальных бюджетов. Это политическое «решение» нацелено на то, чтобы потопить каждый город и каждую деревню в Германии, Австрии и Швеции в толпе людей, чье происхождение и мотивы неизвестны. Весь государственный аппарат, все власти и все политические партии, поют хором с прессой, стоя плечом к плечу и проталкивают эту повестку дня, невзирая на возмущение подавляющего большинства своих граждан и закрывая глаза на противозаконность происходящего. Цензура, пропаганда, ненавистнические высказывания, шантаж и открытое непризнание основных демократических принципов в отношении любой оппозиции сейчас в самом разгаре. Вот вопиющий тому пример: вице-канцлер Германии Зигмар Габриель 
Сообщения
